Two of the New Orleans Saints’ most vocal veteran leaders supported other players around the league for using their "platform" to shed light on inequality in America, though it's unclear if any Saints players will join in with the recent national anthem protests around the league.

Saints safety Kenny Vaccaro is one who might consider joining the likes of Colin Mark Ingram Jerseys Kaepernick, Marshawn Lynch and Michael Bennett in sitting or kneeling during the national anthem. Michael Thomas Jerseys Vaccaro has increasingly voiced his support for their cause on social media, saying this summer that he understands even more why Kaepernick felt the need to "wake people up" and that he appreciates where he is coming from as someone of mixed race.

"We need to use our platform to help our situation, not be quiet. Willie Snead Jerseys C'mon bro, it's bigger than football," Vaccaro wrote Monday.

However, outspoken players like Vaccaro and running back Mark Ingram also chose not to separate themselves from the rest of their teammates with individual displays last year -- which was partly why the team opted to come up with a powerful display Brandin Cooks Jerseys of unity with their rival Atlanta Falcons on ESPN’s "Monday Night Football" during Week 3 of last season. The teams joined hands in a circle on the middle of the field following the anthem in that game. Saints veteran offensive tackle and union representative Zach Strief said the team has not discussed whether any players might consider any form of anthem protests or displays of unity this summer. Strief said the anthem is not the forum he would use, but he strongly supports the message of players who are pushing for equality and praised them for using their platform to do so.

"I think the reality is we have a platform. And guys using the platform I think is good. Drew Brees Jerseys That's part of what makes this country great is the ability to use your situation for good," Strief said. "And guys have different feelings on what is good and what is bad and there's always gonna be disagreements in that. And again, that's what's great about America is you can have that disagreement.

Библиотека

2.2. Церковь Киевской Руси. Монастыри. Двоеверие. Княжеские междоусобицы. Монголо-татарское нашествие

 

В канун первого тысячелетия от Р.Х. образовывалось христианство на Руси. К этому времени в христианском мире уже отшумели Вселенские Соборы, а принятые соборно-церковные установления утвердили множество преданий. Поклонение Богу теперь происходит только через почитание икон. Установленные образцы молитв к святым угодникам «гарантируют» исполнение просьб свыше. Церковный круг праздников и священных событий отдалил слово живого Евангелия от приходящих в храмы. Через земные богатства церковная иерархия причудливо соединилась со светской властью, что послужило причиной забвения духовного попечительства в церквях. Наметилась горькая трещина разделения на православных и католиков. Именно такого устроения христианство стало утверждаться на русской земле.

 

Во главе Русской церкви стоял митрополит, который присылался из Константинополя. Священники первоначально тоже были греками, но впоследствии сложилось свое русское духовенство. Причиной поставления греческих митрополитов было желание Византии контролировать церковную и княжескую власть на Руси. Русская церковь всегда желала избавиться от греческой опеки, ибо значительная часть церковного дохода отправлялась Константинопольскому патриарху. Сами же митрополиты плохо знали русский язык и нужды паствы, из-за трудностей часто сбегали назад в Византию. Центрами русских городских ансамблей становятся каменные церкви, которые возвышаются над деревянными усадьбами. Храмы и соборы ставятся в основном на средства князей и бояр. В каждом княжестве имеется особый храм, который считается заступнической силой. Кроме того каменные церкви были единственным безопасным местом от пожара и разграбления. По этой причине в церковных подвалах, в особых ларях, хранились ценные бумаги и торговые книги, фамильные драгоценности многих богатых людей. Это придавало большой вес власти настоятелю храма. Например, Новгородский архиепископ назывался владыкой, был главным лицом в городе, избирался городским вече, а митрополит только посвящал владыку в сан.

 

Христианские понятия о загробной жизни отличались от верований язычников. Судьба грешников и праведников, по мнению язычников, была одинаковой. По христианским же понятиям, рай и ад – далеко не одно и то же: рай предназначен для праведников, а грешникам грозят муки ада. По летописному рассказу на кн. Владимира сильно подействовала картина иконы «Страшный суд». Увидав, как праведники идут в веселии в рай, а грешники – в муку, князь, вздохнув, сказал:: «Хорошо тем, кто направо, но горе этим – налево». Поэтому многие из уверовавших считали, что нужны были особые меры для спасения своей души и душ своих близких. Христиане заказывали церквям поминальные службы за упокой своих усопших, а князь Ярослав Мудрый велел отрыть из могилы кости кн. Олега и Ярополка, умерших язычниками, окрестить их останки и снова зарыть в киевской церкви Пресвятой Богородицы.

 

Чтобы вернее застраховать себя от адских мучений, некоторые посвящали всю жизнь заботам о спасении своей души. Они селились при церквях в особых небольших кельях, отказывались от всех мирских дел, предавались посту и молитве, старались изнурять свою плоть. Еще до Владимира слободы таких келий выросли при церквях. После Крещения Руси эти слободы объединились в монастыри. Обыкновенно князья и другие богатые люди строили монастырь и селили туда монахов из прежних слобод. При этом делали монастырям большие вклады деньгами, драгоценностями или съестными припасами для прокормления. Монахи должны были взамен творить молитвы за помин души жертвователей. Таким образом, считалось, что монахи спасали и свои души, и чужие. Некоторые монахи, видя суету жизни в таких монастырях, уходили отшельниками в глухие места. Но вскоре становились известны людям, место их скита оживлялось. Далее подобный монастырь тоже получал большие вклады и быстро богател. Самым крупным из монастырей был Киево-Печерский, возникший в XI в. Он был основан не на золото или серебро, но трудами самих монахов. Первым игуменом монастыря сделался Феодосий. Он был сыном знатных родителей из Курска. Его мать хотела, чтобы Феодосий стал дружинником. Но тот с детства мечтал о служении Богу и постригся в монахи. Мать силой пыталась вернуть сына к мирской жизни, но смирилась с его призванием и тоже стала монахиней. Возглавив монастырь, Феодосий ввел суровый монашеский устав с обязательным трудом. Русские монахи были в сношениях с монахами греческих монастырей. От греков они узнали о многих монашеских подвигах. Поэтому и на русской земле от начала появились ревнители стесненной жизни. Далеко кругом славились подвиги печерских иноков. Одни из них были крепкие постники, другие подвизались в бдении, иные на земных поклонах; иные ели хлеб с водою, иные одну вареную или одну сырую зелень. Другие затворяли себя в пещерах на несколько лет; закапывали себя по грудь в землю на время Великого поста. Сам Феодосий ел один сухой хлеб и щи без масла, никогда не мыл тела, кроме лица и рук; одежду носил в заплатах, в знойные ночи выходил обнаженный на болото – комары мириадами впивались в его тело, а он спокойно прял волну и целую ночь пел псалтырь. Прославившись, Киево-Печерский монастырь стал получать большие вклады. Печерскому монастырю жертвовали охотно, особенно много земель. Прошло время, и вот уже известный монастырь никого не принимает в монахи без вклада.

 

Но не только монашескими подвигами утверждалось христианство. Монастыри занимались подготовкой проповедников и распространением книг. Благовестники – монахи бесстрашно шли в глубь мало обжитой земли, рубили себе скиты и, живя среди язычников, свидетельствовали им Евангелие. Жизнь таких сподвижников была крайне тяжела и опасна. Холод и голод, враждебное отношение, а порой и смерть – были частыми спутниками христианских первопроходцев.

 

Первые книги на Киевской Руси были исключительно богослужебные и поучительные, и потому читать книги считалось делом благочестивым, а переписывать их и этим содействовать распространению слова Божия считалось подвигом очень важным и богоугодным. С каждым годом воздвигались новые храмы, и богослужебных книг (Евангелий, псалтырей и др.) требовалось много. Ценились книги в то время очень дорого, так как были рукописные, поэтому их могли приобретать лишь князья и богатые люди; бедняки могли услышать слово Божие лишь только в храме. Монахи в монастырях, умевшие писать, усердно трудились над перепиской книг: дело было и богоугодное, и выгодное для обители, так как плата за труд шла в пользу монастыря. В Киево-Печерском монастыре сам Феодосий прял нитки для сшивки книг. Инок Илларион списывал книги, а старец Никон переплетал их.

 

До Крещения Руси грамоты у славян не было. С приходом христианства русским всего удобнее, оказалось, взять для себя греческую азбуку, приспособленную Кириллом и Мефодием в IX в. для звуков славянского языка. До нашего времени сохранились книги той поры – это Остромирово Евангелие (XI в.), для новгородского посадника Остромира; жития русских святых, летописи. Летопись Нестора – монаха Киево-Печерского монастыря – «Повесть временных лет» является одним из первых источников истории Древней Руси. До нас дошли только позднейшие списки с первоначальной летописи, поэтому они не совсем сходны между собой. Так, например, описание путешествия апостола Андрея в русскую землю, где он якобы водрузил крест на месте будущего Киева, считается подложным. Христовы апостолы были посланы к народам, а не в дикие земли, на которых люди смогут жить только пятьсот лет спустя. Сделанная же вставка была попыткой создания апостольской преемственности Русской церкви, чтобы выйти из-под опеки греческого патриарха. Кроме житий святых и летописей писались книги о путешествиях русских паломников в византийские монастыри, на Афон и даже в Палестину. До нас дошло «хождение игумена Данила» (XII в.). Единой государственной системы образования в Киевской Руси не было. Но некоторые удельные князья давали распоряжения монастырям, чтобы они на свой счет содержали школы и учителей для народа. Кроме монастырей, образовывались школы и при церквях.

 

Русская церковь пыталась оказать положительное влияние и на систему суда. На Руси суд творил сам князь, а там, где князя не было, – наместник. Устанавливая виновность, князь определял и наказание. Прежде до XI в., за «обиды», убийство, увечье, личное оскорбление и побои, ближние родственники мстили преступнику. Со второй половины XI в. месть отменяется. Ее место занимает выкуп. Потерпевший и его ближайшие родственники получают от преступника выкуп и должны отказаться от мести. Однако еще долго существовала варварская практика определения виновного и правого – испытание огнем, водой или судебным поединком – полем. При испытании огнем истца и ответчика принуждали брать в руки раскаленное железо. При испытании водой поступали так: сделав заклинание над водой, связанного обвиняемого бросали в воду. Если он погружался на дно, то его объявляли невинным; если всплывал – виновным. При испытании судебным поединком истец и ответчик бились оружием на смерть. Было такое понятие: «В поле две воли, кому Бог поможет, тот и выйдет победителем из состязания. Поможет же Бог невиновному и в других случаях: Он быстро залечит у него ожоги и не позволит ему выплыть при испытании водой». Иностранцы на суде очень часто избирали судебный поединок. Хорошо владея оружием, они практически всегда выходили победителями и таким образом оказывались правыми.

 

Церковь на Руси приобрела большую силу, но язычество не сдавалось. Народ крестился, однако сохранял языческие привычки. Таким образом, создалось устойчивое двоеверие, которое сохранилось до наших дней. Священники того времени жаловались, что языческие игрища «всегда полны людей, а церкви стоят пусты». Многие заглядывали в церковь раза два-три в год или совсем не заглядывали, на исповедь ходили редко или только перед самой смертью. А кто ходил к церковной службе, то после молитвы в христианском храме шел в свою священную дубраву, у озера, к старому дубу, где «жили» старые боги, и там творил другую молитву. От христианских священников и монахов при встрече с ними убегали, считая такую встречу зловещей. «По имени называемся христианами, – восклицал с возмущением современник, - а живем по-поганому, как язычники!» И повторялись события библейской истории: «…пришел один из священников (израилевых) и учил их (переселенные народы), как чтить Господа. Господа они чтили, и богам своим они служили по обычаю народов, из которых выселили их. До сего дня поступают они по прежним своим обычаям: не боятся Господа и не поступают по уставам, и по обрядам, и по закону, и по заповедям, которые заповедал Господь: «Завета, который Я заключил с вами, не забывайте, и не чтите богов иных. Только Господа, Бога вашего, чтите, и Он избавит вас от руки всех врагов ваших». Но они не послушали, а поступали по прежним своим обычаям. Народы сии чтили Господа, но и истуканам своим служили. Да и дети их, и дети детей их до сего дня поступают так же, как поступали отцы их». (Библия. 4я Царств гл.17)

 

Церковь всеми способами боролась с этими остатками язычества. Но вера старых богов слишком прочно укоренилась в умах людей. Обращенные в христианство никак не могли отвыкнуть от мысли, что в лесу хозяйничает леший, а в воде – водяной. В умах русичей происходила борьба языческих богов с христианскими богами, которых они видели на иконах в храмах: Божью Матерь, угодников, ангелов, Спасителя и апостолов. Конечно, они видели, что христианские боги красивее изображены, одеты в золото и самоцветы. Но они также «не говорят, не видят, не слышат, не обоняют, не осязают, не ходят, и они не издают голоса гортанью своею.» (Библия. Псалом 113.)

 

Знающие христианские пастыри понимали, что под видом идолов злые духи – бесы ведут борьбу с христианством. Но не могло пришедшее христианство противостоять в силе язычеству, так как оно само уже далеко уклонилось от евангельского учения. Поэтому и произошел синкретизм (греч. объединение) христианства и язычества. Бог Перун слился с Ильей пророком, бог Велес – со святым Василием, победитель тьмы – бог Хорс стал Георгием Победоносцем, поразившим дракона. Сохранились языческие культы и праздники; их приурочили к христианскому календарю. Культ «навьев» стал родительской субботой, тризны по покойникам – пасхальными посещениями кладбищ; праздник Купалы – Троицей, колядки – рождественскими святками, праздники Масленица и Красная Горка стали началом и концом Великого поста, и, наконец, воинство русское стало «святым воинством Христовым».

 

Установившийся синкретизм породил много христианских суеверий, некоторые из которых существуют до наших дней. Вот некоторые из них, которые собрал один воронежский православный священник в начале XX в.:

  • вихрь поднимается при беготне и игре чертей;
  • осина считается проклятым деревом – на ней повесился Иуда, с тех пор она всегда трепещет;
  • при зевании нужно совершать крестное знамение над устами, чтобы не вселился в уста сатана;
  • чиханием сатана отнимет здоровье и силу у человека, если никто не скажет ему: «Будь здоров». После чего сатана становится бессилен;
  • в понедельник не делают квас, так как в таком квасу русалка купает утопленников;
  • в пятницу не пекут хлеба, не прядут пряжи, - по верованию: кто пятницу не почитает, у того Матерь Божия снимет череп и углями засыплет, оттого будет вечно болеть голова;
  • если сосуд с водой на ночь оставить открытым, то вода к употреблению не годится, так как в ней купалась нечистая сила.

Но все же церковь росла и крепла на русской земле. В XII – XIII вв. духовенство церкви в общественном строе Киевской Руси занимало видное место и делилось на черное и белое духовенство. К черному духовенству относились монахи, из числа которых поставлялись епископы и архиепископы через посвящение митрополитом, местопребывание которого было в Киевской Софии. К белому духовенству относились приходские священники, которые посвящались епископом. Белое духовенство вступало в брак, черное духовенство (митрополит, епископы, монахи) пребывало в безбрачии. Священник стоял во главе прихода, епископ – во главе епархии; во главе всей церкви стоял митрополит.

 

В качестве дохода белого духовенства была плата за совершение церковных таинств и обрядов: крещение, причастие умирающих (соборование), венчание, погребение, поминование усопших, освящение домов и построек. Доходы белого духовенства были малы в сравнении с доходами черного духовенства. Епископы получали десятину от всех княжеских доходов: даней. вир и других; кроме того, они брали оброк с приходского духовенства и взыскивали особую плату за поставление в священники – это называется симонией (по имени Симона – волхва из книги «Деяния Апостолов», который принес деньги за возможность священнодействовать). Еще епископы, как и монастыри, приобретали земли, часто с селами и крестьянами, в качестве пожертвований от богатых людей. На свитках земельных актов таких даров изображались Христос, Богородица, Апостолы. Это придавало священность церковным владениям и означало, что земли принадлежат не монастырю или епархии, а Пречистой Богородице, Святой Троице и т.п. Так епископы и монастыри становились крупными землевладельцами. В архиерейских и монастырских селах холопы пасли стада и пахали землю. Свободные крестьяне – смерды не получали тех барышей, какие имели бояре и духовенство. Многие из них разорялись, и им приходилось идти в наймиты. В голодные года, когда смердам приходилось особенно трудно, родители, которым нечем было кормить своих детей, продавали их в рабство. Шло время, и земные интересы духовенства все более и более переплетались с интересами князей и бояр, все менее и менее становилась возможность у Христовых пастырей сказать смерду или холопу «друг» или «брат».

 

В начале XI в. умер великий князь Ярослав Мудрый, который перед своей смертью установил систему престолонаследования, названную лествицей. В то время вся Русская земля была собственностью всего княжеского рода. Великий князь сидел в Киеве, остальные, по старшинству, в других городах. По Ярославовой лествице младший брат наследовал старшему; чем старше был князь, тем лучше и богаче доставались ему земли. Но киевский престол разъединял и ссорил князей. Иной князь. особенно если он самый младший в роду, всю жизнь прождет в своем углу и не увидит Киева, ни другого какого-либо повыгоднее города. Зачем ему старшинство? Ему лучше в обход старшинства пойти и занять себе какой-нибудь город получше. Среди князей наиболее полно проявился характер древних русов, описанный иностранцами того времени. «Они (русы) всегда оставались вооруженными, потому что мало верили друг другу, и потому что коварство между ними было весьма обыкновенно: если один приобретал собственность, то, как бы ни была мала ее ценность, родной брат или товарищ тотчас начинали завидовать ему и выжидали только случая убить или ограбить его».

 

Удальцы-князья, забывшие заветы своих отцов, скоро появились на Руси и стали добывать себе княжеские престолы не благодаря старшинству, а оружием. Счеты перепутались, пошли недовольства, ссоры, неурядицы. Так возникла княжеская межусобица, от которой стенала страна, страдала церковь.

 

Князья – христиане не слушались своих пастырей. Бывало так, что на княжеском съезде достигалось согласие и в присутствии митрополита и епископов князья целовали крест, клялись не нарушать мир. Но, прибыв к своим дружинам, снова и снова становились клятвопреступниками: убивали своих братьев-соперников, штурмом брали города друг у друга; жгли, грабили, резали, насиловали жен, оскверняли храмы. Приходское духовенство мало-помалу было втянуто в княжеские раздоры, ибо каждое удельное княжество имело свой храм-святыню, в котором перед битвой молились Богу о ниспослании победы. При этом молились обе стороны – и нападающая, и обороняющаяся. Митрополиты, не выдержав коварства и лицемерия князей, часто покидали Русь. Но никогда, за всю христианскую историю Киевской Руси, ни один вероломный князь не был отлучен от церкви.

 

Тяжело жилось на Руси в то время. Помимо княжеских раздоров русские люди страдали и от кочевников. Страшные набеги половцев опустошали целые области обжитых мест. Тысячами уводились в плен русские люди. Тех, кого не могли выкупить родственники, продавали рабами в далекие края. В одной тогдашней песне пелось так:

Братья спорят: то мое и это!

Зол раздор из малых слов заводят,

На себя куют крамолу сами,

А на Русь с победами приходят

Отовсюду вороги лихие.

 

Были между русскими князьями и такие, которые думали не только о себе самих, но и для всей русской земли старались сделать побольше добра и пользы. Таким князем был внук Ярослава Мудрого, Владимир Мономах (1053-1125). Он не нарушал прав старшего, младших князей держал в строгости и правде, заботился о родной земле. Владимир Мономах всячески старался облегчить положение должников, смердов, рабов, заступался за сирот и убогих, судьям и управителям не давал притеснять народ. Благородный князь оставил после себя «Поучение», в котором призывал детей укреплять Русь, учил уму и разуму. Стоит запомнить слова его поучений:

  • «Более всего – не имейте гордости в своем уме и сердце: все мы смертны, сегодня живы, а завтра в гробе.
  • Все, что нам дано, не наше, а поручено нам на мало дней.
  • И в земле не хороните сокровищ, то великий грех.
  • В доме своем не ленитесь, но за всем присматривайте сами, как дело идет, и тогда будет порядок, и приходящие не посмеются ни дому вашему, ни обеду вашему.
  • Когда путешествуете по своим землям и чужим, не дозволяйте слугам вашим обижать жителей ни в селах, ни на полях, чтобы после вас не проклинали.
  • Более всего чтите гостя, откуда бы он ни пришел, будет он простой человек или знатный; если не можете одарить его, то хоть напоите и накормите его: гости мимоходом разнесут по всем землям злую или добрую молву о человеке.
  • Что знаете доброго, того не забывайте, а чего не знаете, тому учитесь, – отец мой, сидя дома, знал пять языков: леность – мать всякого порока. С нею человек забудет и то, что умеет, а чего не умеет, тому не научится. Не будьте ленивы ни на какое доброе дело.
  • Сам я делал, все что нужно, не надеялся ни на воевод, ни на судей; ни земледельца, ни убогой вдовицы не дал я в обиду сильным.
  • Не судите, дети мои, или, если прочтет кто другой: я не думаю хвастаться, а только благодарю Бога, что Он меня сохранил столько лет и создал меня не ленивым, а способным на всякое человеческое дело.»

Monomah

Владимир всегда учил своих детей, чтобы они не убивали ни правого, ни виноватого, не губили душ христианских. Но не все сыновья послушались добрых советов отца. Летопись сохранила для нас одно печальное событие. Князь Юрий Долгорукий, сын Мономаха, убил боярина Кучку, чтобы завладеть его женой. Дочь убитого выдал замуж за своего сына, будущего князя Андрея Боголюбского. На месте захваченного имения Кучки построил город Москву. Княжение Андрея Боголюбского было отмечено перенесением столицы Руси на север в город Владимир. Митрополит Русской церкви оставался же по-прежнему в Киеве. Тогда кн. Андрей приступил к строительству множества церквей и монастырей, создал культ чудотворной иконы Божьей Матери Владимирской, сделал попытку получить и святого во Владимиро-Суздальской земле – епископа Леонтия, но добиться его канонизации не удалось. Все это делал Андрей для успешного прошения у Константинопольского патриарха создать во Владимире вторую митрополию, чтобы противостоять Киевскому и Новгородскому княжествам. Был получен отказ, его кандидата посвятили только в сан епископа.

Bogolubskiy

Не добившись усиления церковной власти своего княжества мирным путем, Андрей Боголюбский выступил войной на Новгород и Киев. Страшно опустошив окрестности Новгорода, рать Андрея должна была отступить без успеха. Новгород выстоял, но из-за опустошения начался голод. В войне же с Киевом Андрей добился победы. Впервые в истории (1171г.) Киев был взят на щит: два дня воины Боголюбского грабили город, не было никому и ничему помилования. Церкви жгли, жителей – одних били, других вязали, жен разлучали с мужьями и вели в плен, церкви все были пограблены – иконы и другая утварь были отправлены во владимирские храмы. Союзные Андрею половцы зажгли было Печерский монастырь, но монахам удалось потушить пожар. Летописец пишет, что на всех людях были стон и тоска, печаль неутешная и слезы непрестанные. Великий князь достиг своей цели. Древний Киев потерял свое вековое старейшинство. Некогда город богатый, заслуживший от посещавших его иностранцев название второго Константинополя, был ограблен, сожжен, лишен значительного числа жителей, перебитых или отведенных в неволю, поруган и посрамлен. Много зла сделали православные владимиро-суздальцы православным киевлянам.

 

Летописец отмечает, что Андрей Боголюбский был очень набожен, и его часто можно было видеть в храме на молитве со слезами умиления на глазах. Нередко по ночам он входил в церковь, сам зажигал свечи и долго молился перед образами. Андрей построил себе селение с красивым храмовым ансамблем, назвав его Боголюбово. Однако в остальном Боголюбский оставался суровым и своевольным хозяином, мало отличавшимся от других князей. За свой деспотизм кн. Андрей был убит своими близкими людьми.

 

Шло время, но «святая» Русь не собиралась покаяться в своем братоубийстве. В 1223 г. Русь впервые услышала о татарах. Казалось, сама природа предчувствовала нечто страшное. На западе появилась гигантская комета с хвостом, обращенным к юго-востоку, и этот хвост напоминал копье. Летом случилась необычная засуха, от жары загорались торфяники. Дым шел от болот и закрывал солнце. Многие птицы, задыхаясь, падали на землю. В 1237 г. Батый с несметною ордою подошел к пределам Руси. Несмотря на отчаянное сопротивление, русские города падали один за другим. Во всех храмах возносились моления к Богу, но завоеватели были непобедимы. Русь сопротивлялась с крайним упорством и потому была опустошена до последней степени. Завоеватели должны были брать города приступом, и жители их погибали в отчаянной борьбе.

 

При взятии Рязани хан Батый, узнав о красоте княжны Евпраксии, пожелал взять ее себе. Но Евпраксия с сыном Иваном выбросилась из терема – быть наложницей хана она не захотела. В городе Козельске была такая резня, что кровь текла ручьем по улицам и малолетний князь Василий захлебнулся кровью. Когда начался приступ г. Владимира, множество людей собрались в соборе Богоматери и приняли монашеский постриг. Татары подожгли собор. Все, кто находился там, сгорели заживо.

 

Только в Новгород, Смоленск и белорусские княжества не заходили татары по причине лесов и болот. В остальной Руси едва ли осталась в живых десятая часть жителей. Ужасное зрелище представляла русская земля после монголо-татарского погрома: груды обгоревших развалин вместо городов и сел, белеющие кости не погребенных людей, поля, заросшие сорной травой. Редкая мать, оставшаяся в живых, не оплакивала участи своих детей, – или погибших в бою, или замученных, или уведенных в тяжелую неволю. Успевшие скрыться от свирепости врагов, хотя и возвращались на родные пепелища, но что была им за жизнь, когда приходилось быть постоянно в страхе, чтобы не попасть в руки врагов?! Живые завидовали спокойствию мертвых.

 

Так произошло покорение Руси монголо-татарами. Из свободной страны она стала улусом ордынского хана. Все русские люди от князя до простого работника, от епископа до простого монаха стали его рабами.

2.1. Древняя Русь. Верования славян. Принятие христианства на Руси <=         => 2.3. Церковь Московской Руси. Ордынское иго. Возвышение Москвы. Церковные соборы. Нравы и благочестие народа. Смуты

Крещение Господне!

Kreschenie.jpg
<< < Сентябрь 2013 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30