Two of the New Orleans Saints’ most vocal veteran leaders supported other players around the league for using their "platform" to shed light on inequality in America, though it's unclear if any Saints players will join in with the recent national anthem protests around the league.

Saints safety Kenny Vaccaro is one who might consider joining the likes of Colin Mark Ingram Jerseys Kaepernick, Marshawn Lynch and Michael Bennett in sitting or kneeling during the national anthem. Michael Thomas Jerseys Vaccaro has increasingly voiced his support for their cause on social media, saying this summer that he understands even more why Kaepernick felt the need to "wake people up" and that he appreciates where he is coming from as someone of mixed race.

"We need to use our platform to help our situation, not be quiet. Willie Snead Jerseys C'mon bro, it's bigger than football," Vaccaro wrote Monday.

However, outspoken players like Vaccaro and running back Mark Ingram also chose not to separate themselves from the rest of their teammates with individual displays last year -- which was partly why the team opted to come up with a powerful display Brandin Cooks Jerseys of unity with their rival Atlanta Falcons on ESPN’s "Monday Night Football" during Week 3 of last season. The teams joined hands in a circle on the middle of the field following the anthem in that game. Saints veteran offensive tackle and union representative Zach Strief said the team has not discussed whether any players might consider any form of anthem protests or displays of unity this summer. Strief said the anthem is not the forum he would use, but he strongly supports the message of players who are pushing for equality and praised them for using their platform to do so.

"I think the reality is we have a platform. And guys using the platform I think is good. Drew Brees Jerseys That's part of what makes this country great is the ability to use your situation for good," Strief said. "And guys have different feelings on what is good and what is bad and there's always gonna be disagreements in that. And again, that's what's great about America is you can have that disagreement.

Библиотека

2.6. Реформы Александра II. Евангелическое движение в России. Диктат православия; гонения евангельских христиан до 1917 года

 

Александр II (1855-1881) вступил на престол мирно, без пролития крови, без громкого возвещения о своем восшествии. От своего отца ему досталось тяжелое наследство – не было в России такой стороны жизни, которая не требовала реформ. Новый император стал подбирать свежих людей, способных принять на себя ответственность за предстоящие реформы. Были сняты некоторые прежние запреты, отменены стеснения в учебных заведениях, стали свободнее выдаваться заграничные паспорта, ослабла цензура, была объявлена амнистия политическим заключенным.

 

Одним из первых преобразований была отмена крепостного права. Наступил великий день, когда народ должен был узнать об отмене многовековой неволи. Было это 5 марта 1861 г., которое пришлось на «Прощенное воскресенье» Великого поста. На углах там и сям толпились кучки любопытных с поднятыми кверху лицами: на стенах домов был расклеен Манифест, и один из толпы читал его вслух другим… «Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови с нами Божие благословение на твой собственный труд…» и прочее. Читали Манифест и во всех храмах, все слушали его с большим вниманием и с видимым благоговением.

 

Вслед за крестьянской реформой последовал ряд других. Учреждались органы местного самоуправления, крестьяне стали обладать избирательным правом. Судебная реформа установила суд присяжных, построенный на прогрессивных принципах: бессословность судопроизводства, введение гласного и публичного состязательного процесса; независимость судей от администрации. Военная реформа отменила 25-летнюю службу рекрутов, утвердив устав о воинской повинности, по которому на службу привлекалось все мужское население, достигшее 21-летнего возраста. Был установлен 6-летний строк службы и 9 лет в запасе. Российские меннониты лишились своей особой привилегии, гарантирующей им освобождение от военной службы. Это привело к тому, что в 1873 г. из России в Северную Америку эмигрировало большинство меннонитских общин (около 20 тыс.). При этом они послали царскому правительству письмо, в котором выражали признательность за все доброе, что встретилось им в России. Армия сохранила прежнюю идеологическую основу: призыву подлежали только лица, исповедовавшие православие. Обер-священник армии ведал духовенством, всей сетью постоянных и походных церквей воинских частей. Была произведена денежная реформа, образован Государственный банк. Реформа в просвещении учредила гимназии и начальные школы. Начальные школы были разных типов – государственные, земские, церковно-приходские. Учителя – подвижники земских школ стремились воспитать в детях человеколюбие и справедливость, изгнать из маленьких душ раболепие и лживость. В земских школах ученик получал достаточно хорошие знания. Народ полюбил земские школы. Это вызвало беспокойство светских и духовных властей. И чтобы не допустить «вторжения лжеучений в темную православную крестьянскую среду», оплотом «правильного» знания вскоре становятся церковно-приходские школы. Преподавание в церковно-приходских школах вели священники или церковнослужители.

 

В 1858 г. император Александр II предписал Синоду приступить к переводу и печатанию Священного Писания на русском языке. Через четыре года было выпущено второе издание Нового Завета, улучшенное, на более современном русском языке. Далее решено было подготовить перевод всех книг Ветхого Завета. Перевод Ветхого Завета делался с древнееврейского подлинника. Профессора Петербургской, Киевской духовных академий и Лейпцигского университета руководствовались при переводе и греческим текстом Септуагинты, пользовались также латинским переводом Иеронима и ранее сделанным русским переводом. Сделанный перевод получил название «синодальный» или «русский»; он считается одним из точных и лучших мировых кодексов Священного Писания. В 1876 г. впервые вышла из печати полная русская Библия. Издание и распространение русской Библии в сочетании с преобразованиями и свободами было важным событием в истории русского христианства. Сотни активистов Библейского общества, называемые книгоношами, продавали Евангелия и Библии русским людям по низким ценам. Многие книгоноши были евангелистами и за свою проповедь полного Евангелия попадали под арест за «вредную агитацию» среди православного населения. Десятки тысяч русских людей получили возможность читать Слово Божие на родном языке. В человеческих сердцах происходило осмысление прочитанного и сравнение живых установлений апостолов Иисуса Христа с обрядами и догмами официальной церкви. Не родиться евангельским церквям было невозможно.

 

Каковы были истоки евангелического движения в России?

 

Первая группа образовавшихся евангелических общин была на Кавказе. Среди русских колонистов на Кавказе были гонимые молокане. Суровые преследования со стороны православного духовенства и полиции были главной причиной их переезда на Кавказ. Они надеялись найти здесь религиозную свободу, которой не имели в других местах России. Молокане образовывали здесь большие деревни; они занимали целые кварталы в таких городах, как Владикавказ, Баку и Тифлис.

Voronin 

 Никита Исаевич Воронин первым по вере

крестился полным погружением в воду 

Pavlov

Павлов Василий Гурьевич

В Тифлисе проживал Мартин Кальвейт, мелкий ремесленник из прибалтийских немцев. В Прибалтике он вместе с женой уверовал во Христа и присоединился к местной общине баптистов. Брат Кальвейта служил на Кавказе и Мартин Карлович решил переселиться на Кавказ, чтобы говорить брату Евангелие. Здесь Кальвейт познакомился с Никитой Исаевичем Ворониным (1831-1905). Он был пресвитером молоканской общины в Тифлисе. Никита Исаевич был детокрещенцем и его глубоко волновали вопросы обращения, покаяния и крещения. Получив разъяснения, Воронин принял решение и 20 августа 1867г. в реке Куре, ночью Кальвейт крестил Никиту Исаевича полным погружением в воду. С этого события и ведет свое начало российское евангелическое движение. Через три года в Тифлисской общине баптистов было уже 78 душ. Среди крещенных Ворониным были Василий Клышников и Василий Павлов. Павлов В. Г. был отправлен за границу для получения богословского образования. В Гамбурге, основатель германского баптизма Иоганн Онкен, рукоположил Павлова на служение миссионера. Вернувшись в Тифлисскую общину, Павлов был избран пресвитером.

 

Вторая группа евангельских общин появилась на Украине. Со времен Екатерины II на юге проживали немцы – меннониты. У них работала много украинских и русских сезонных батраков, которых колонисты приглашали на свои «библейские часы». Таким образом, в домах братских меннонитов, многие украинцы и русские люди слышали живое свидетельство о Христе на родном языке. Обращенные получили название «штунда» - от немецкого «час». Так называли украинских евангелистов за регулярные собрания по изучению Библии. Возвращаясь после окончания полевых работ у немецких колонистов, в свои родные села и деревни, штундисты приносили «новую веру» односельчанам. Первым принял крещение в 1869г. Ефим Цимбал. В том же году Цимбал крестил Ивана Рябошапку, а в 1871г. Рябошапка крестил 49 душ. Штундисты подверглись самым жестоким гонениям в царской России.

* Известный евангелист Иван Рябошапка был обыкновенным кузнецом. После обращения ко Христу стал страстным проповедником Евангелия. Для защиты евангельской веры был приведен даже пред лицо императора Николая II. Благовестник подвергся аресту, ссылке; умер в Болгарии.

** Бывший эмигрант из России Филипп Рейсвиг принял в США адвентистское учение и решил возвратиться на свою родину, чтобы принести новые ростки. На свои деньги он закупил литературу и отправился назад в Россию. Прибыв в Крым, энтузиаст-старик стал проповедовать учение о субботе. Через 2 года около 30 человек приняли новую весть. Так в 1886 г. образовалась первая община христиан-адвентистов.

 

Третья группа евангельских общин имела своим основанием собрания в великосветских салонах Петербурга, где проповедовал английский аристократ лорд Рэдсток (1833-1913). Рэдсток был единственным наследником богатейшей семьи Англии. Во время Крымской войны он откликнулся на призыв отправиться на фронт и стал офицером. Но по дороге из Англии в Крым Рэдсток заболел, война закончилась, а тяжелая болезнь продолжалась. Молодой офицер пережил душевный кризис, пламенно и искренне обратился ко Христу. В свои 23 года молодой лорд стал преемником своего отца и мог бы стать влиятельным членом парламента. Однако лорд Рэдсток поступил иначе – все свои богатства и себя самого он посвятил служению Господу. Рэдсток проповедовал Евангелие во многих европейских странах. Однажды он услышал внутренний зов ехать во Францию, и хотя Рэдсток не знал французского языка, ревностный проповедник послушался зову сердца. Провидению было угодно, чтобы на проповедь Рэдстока пришла русская аристократка – госпожа Черткова. Она была женой генерал-адъютанта царя и имела большую известность в С-Петербурге. Среди ее детей был сын Миша, который горячо уверовал во Христа под влиянием своего учителя. Мальчик полюбил читать Евангелие и молиться, как вдруг серьезно заболел. Маме пришлось часто сидеть у постели сына, а Миша с большим воодушевлением говорил ей о любви Иисуса Христа. «О, как сладко быть с Иисусом, я хотел бы увидеть Его. Но придет время, и я увижу Его, мама, - шептал радостно сын. – Я хотел бы увидеть и тебя вместе с Иисусом. Ты будешь там?» Слова сына производили глубокое впечатление на мать. Вскоре сын умер. Скорбя о потери сына, госпожа Черткова оставила развлечения светской жизни, начала читать Евангелие и искать для себя то, что было радостью и счастьем для ее сына. Первым делом она обратилась к иерархам Православной церкви, но они не могли удовлетворить жажду ее искания. Тогда она оставила Россию и стала посещать известных проповедников за границей, так и случилось ей услышать проповедь Рэдстока. Госпожа Черткова пригласила лорда в Россию, где он стал проповедовать Евангелие в ее доме; шел 1874 год. Собрания с участием Рэдстока имели огромный успех, стали приобретать регулярный характер. На них читали Библию, молились, а потом начиналось обсуждение.

PashkovНа этих собраниях вскоре уверовал полковник Василий Александрович Пашков. Господин Пашков был очень богат: его дворец был украшен шедеврами искусства, он владел значительной собственностью на Урале и в Центральной России. После уверования сердце этого человека широко раскрылось для принятия любви Иисуса Христа. Бальный зал Пашкова, в котором танцевал весь свет Петербурга, теперь стал местом для изучения Библии и молитвенных богослужений. Вскоре полковник оставляет свою службу в армии и становится проповедником Евангелия, расточая свое имение на нужды бедных. Меблированные дешевые дома для рабочих артелей, различные дома для сирот, столовые для бедных были открыты благодаря его помощи. Он отдавал большие суммы денег на печатание Евангелий и для распространения Библии.

 

Слушая проповеди Рэдстока, обратились ко Христу такие влиятельные люди, как княгиня Ливен, барон Корф, граф Пален, министр транспорта граф Бобринский и многие другие. Усилия и проповедь самого Пашкова привели к покаянию многих людей, которые организовывались в евангельские общины; их стали называть «пашковцами». Император Александр II был близок и дружен со многими из них. На царе сказывалось благотворное влияние целого ряда лиц из его окружения, которые прошли через очистительное действие духовного пробуждения. Достоверно известно, что император готовил к Пасхе 1881 г. Манифест о свободе совести и веротерпимости, - на четверть века раньше Манифеста 1905 г. Влияние высокопоставленных лиц из аристократов-пашковцев было настолько авторитетным, что вызывало симпатии у целого ряда лиц из Сената. Сам губернатор С-Петербурга засвидетельствовал: «Если Пашков победит, то мы (т.е. русское общество) все спасены». Эта фраза много стоит: разброд и нестабильность в стране были значительными на фоне деятельности революционеров самых различных толков. Спасти Россию от революции могло лишь новое христианское движение. Но наступило роковое 1 марта 1881 г. На набережной Екатеринского канала террористы – революционеры забросали гранатами царскую карету. Император Александр II был смертельно ранен и вскоре скончался. В стране наступила реакция. «Теперь пашковцев и других стали считать опасной сектой, которая ослабляет православие, а так как Православная церковь как государственная была поддержкой престола, то ослабление ее являлось с этой точки зрения опасностью и для основ престола. Государь являлся главой церкви и был, таким образом, естественным ее защитником, а потому все, касающееся ее, касалось и его. На этом основании евангельские верующие рассматривались как противники существующего государственного строя и подвергались строгим ограничениям и гонениям», - писала княгиня Ливен в своих воспоминаниях.

 

В 1884 г. в С-Петербурге состоялся Съезд христиан различных направлений: молокан, баптистов, штундистов, меннонитов, духоборов, евангелистов. Целью Съезда было: попытка объединиться если не в одном порядке богослужений, то хотя бы в самом основном – вероисповедном. Все делегаты Съезда были арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость, а Пашкова и Корфа выслали за границу, где они и умерли в изгнании.

Pobedonostsev

После немногих лет относительной свободы над Россией снова опускались сумерки ночи – и на этот раз от обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева (1827-1907). В течение четверти века Лампадоносцев (так называли его «за глаза») реял черным ангелом над инославными христианами. Поэт А. Блок написал об этом времени так:

«В те годы дальние, глухие,

В сердцах царили сон и мгла;

Победоносцев над Россией

Простер совиные крыла…

И не было ни дня, ни ночи,

А только тень огромных крыл…»

 

Константин Петрович Победоносцев происходил из духовного сословия. Он с детства казался замкнутым и одиноким, имел привычку к упорному труду, страстно любил книги и был необычайно привязан к церкви. За время своей учебы Победоносцев показал себя талантливым и способным человеком. На него обратили внимание, и в свои 53 года, он становится обер-прокурором. До трагической гибели царя оставался один год. Победоносцев ненавидел сторонников «народовластия», западную демократию с ее парламентской формой правления, суд присяжных и защиту адвокатов, университетскую автономию. Он был убежден, что Россия не должна следовать примеру Европы. Самым естественным и правильным общественным строем для Российской империи он считал самодержавие, а главным инструментом внутреннего перерождения людей – Православную церковь. После смерти Александра II Победоносцев отправляет императору Александру III (1881-1894 гг. правления) страстное послание. «Вам достается Россия смятенная, расшатанная, сбитая с толку, - пишет он, - жаждущая, чтобы ее повели твердой рукой. Час страшный, и время не терпит. Или теперь спасать Россию и себя, или никогда! Безумные злодеи, погубившие родителя Вашего, не удовлетворятся никакой уступкой и только рассвирепеют. Их можно унять, злое семя можно вырвать только железом и кровью… Новую политику надо заявить немедленно и решительно. Надобно покончить разом, именно теперь все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок, о представительском собрании». Александр III согласился с мнением Победоносцева, дав обер-прокурору Св.Синода огромную власть. Победоносцев подбирал кандидатов на ключевые посты в правительстве, контролировал начальников государственной полиции и цензуры, подкрепляя реакционную политику соответствующим законодательством.

 

Остановимся только на религиозном законодательстве последних лет самодержавной России, чтобы понять, что это была за власть и на каких законах она держалась. Рассмотрим некоторые статьи Свода Законов Российской Империи (СЗРИ).

 

Ст.39 (р.1, гл.3, отд.1): «Отпадение от православной веры в другие христианские исповедания или вероучения не подлежит преследованию». Эту статью члены Синода и правительства всегда показывали иностранцам, чтобы они могли сразу успокоиться по поводу религиозной терпимости в России. Но уже ст.53 (р.1, гл.3, отд.3) гласила: «Запрещается заводить или распространять между православными какие-либо ереси». Права оказалась русская пословица «Закон, что дышло – куда повернул, туда и вышло». Русскому чиновнику дано было полное право судить, что есть «ересь».

 

Далее в ст.70 (р.1, гл.4) говорилось: «Одна господствующая церковь имеет право в пределах государства убеждать не принадлежащих к ней подданных к принятию ее учения о вере». Вот уже и вырисовывается «железная рука», которая намерена положить конец всякой «анархии» и религиозному плюрализму.

 

В наши дни многие церковники, внедряющие мысль, что в России всерьез можно говорить лишь об «исторической и первенствующей Церкви» придерживаются такого же убеждения. Они не примут правды, что Церковь – это и католики, и протестанты, и православные.

 

Следуем дальше. Ст.73 (том 15, гл.2): «Виновный в возложении хулы на славимого в единосущей Троице Бога, на Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, на Бесплотные Силы Небесные или на Святых Угодников Божиих; в поругании действием или в поношении Святых Таинств, Святого Креста, Святых мощей, Святых икон или других предметов, почитаемых Православною или иною христианскою церковью священными; в поношении Священного Писания или Церкви Православной и ее догматов или вообще веры христианской, - за сие богохуление или оскорбление святыни наказывается:

если оно учинено:

  1. при отправлении общественного богослужения или в церкви – срочной каторгой или ссылкой на поселение;
  2. в часовне или христианском молитвенном доме, или публично, или в распространенных произведениях печати, письма или изображений – ссылка на поселение;
  3. с целью произвести соблазн между присутствующими – заключением в исправительном доме на срок не свыше 3 лет или заключением в крепость на срок не свыше 3 лет».

 

Конечно, хулить и кощунствовать относительно религиозных чувств нехорошо. Это нравственно осуждалось всегда. Но как быть с такой ситуацией? Иной христианин вполне согласен со всеми пунктами Апостольского символа веры и по каждому из них он скажет «аминь» – «воистину так». Но вот во святые иконы, во святые мощи не верует, и непонятно ему, почему это ни один православный храм не освятят, если в покрывало на алтарном жертвеннике не будет зашита – частица мощей какого-либо «святого». И сколько бы он ни веровал в единого Спасителя Христа, сколько бы он ни доказывал, что зашитые таким образом частицы мощей – это чистой воды язычество, его уже ничто не спасет от срочной каторги. И если даже такой «нечестивец» выразил свое убеждение не во время богослужения, то этот несчастный все равно будет сидеть в исправительном доме «не свыше 3 лет». Жизнь показывала, что в местах лишения свободы с заключенными проводились душеспасительные беседы, и если «заблудший» оказывался строптивым и у него снова из уст вырывались какие-либо «хуления», то ему срок продлевали, чтобы ему было время подумать о своей «заблудшей» душе.

 

Вот, например, одно свидетельство подобного перевоспитания, изданное в С-Петербурге в 1886 г. В.Г. Чертковым. «За последние годы у нас в России по разным тюрьмам, дисциплинарным батальонам и сумасшедшим домам постоянно содержатся в строгом заключении люди, провинившиеся перед правительством в том, что их религиозные убеждения запрещают им всякое человекоубийство, и что они поэтому не могут по совести принимать участие в военной службе.

 

Если разбойник ради грабежа убьет человека, то никто не считает его сумасшедшим, поступок его не боятся предавать гласности и обращаются с ним самим как с человеком, совершившим то самое, что он совершил. Но если кто откажется от всякого убийства, а потому и от всякой службы, то в нем тотчас предполагают психическое расстройство и сажают его на испытание в дом умалишенных.

 

Недавно умер молодой человек, по имени Евдоким Дрожжин, не могший по своим религиозным убеждениям участвовать в военной службе. Таким образом он был сначала приговорен к двухлетнему заключению в дисциплинарный батальон. Четыре месяца спустя он был приговорен к продлению этого срока на три года и заключению в карцере на 4 месяца; через четыре месяца после того срок был продлен еще на 3 года с заключением в карцере на 4 месяца; наконец, месяца через два он был приговорен к продлению срока заключения еще на три года с арестом в карцере на 4 месяца. Так что срок его заключения, вместо первоначальных двух лет, возрос до 11 и все продолжал бы возрастать до бесконечности, если бы болезнь и смерть не прекратили его мученической жизни».

 

Рассмотрим теперь меры предупреждения проповеднической деятельности. В ст. 90 (том 15, гл. 2) говорилось: «Виновный в произнесении или чтении публично проповеди, речи или сочинения, или в распространении, или в публичном выставлении сочинения или изображения, возбуждающих к переходу православных в иное вероисповедание или учение, или секту, если сии действия учинены с целью совращения православных, наказывается: заключением в крепость на срок не свыше одного года или арестом».

 

И это только за то, что кто-то «возбудился». Маленький срок наказания не успокаивал проповедующего Евангелие, потому что срок заключения, как мы видели выше, мог возрасти до бесконечности. А уж если дерзнувшего проповедовать в собрании людей обвиняли «в порицании православной веры», то его лишали «всех прав состояния, и ссылали на каторжные работы сроком от 6 до 8 лет».

 

Но более всего К.П. Победоносцев настоятельно рекомендовал чиновникам применять всеохватную ст.196, в которой говорилось: «Виновные в распространении существующих уже между отпадшими от Православной церкви ересей или расколов, так и в заведении каких-либо новых, повреждающих веру сект, подвергаются за сии преступления: лишению всех прав состояния и ссылке на поселение». По данной статье духовные отцы проявляли заботу, так сказать, наперед. Вдруг какой-нибудь вольнодумец, отпадши от православия, уйдет не в старообрядчество или хлыстовство, что уже в России было, а станет – это новое – евангелистом.

 

Когда в духоборческой среде стали прорастать ростки евангельского учения, то согласно ст. 196 начались массовые ссылки их семей. Жилища надворных построек, хлеб на корню, картофель на полях, хозяйственный инвентарь – плуги, сохи, бороны, повозки и проч. – все пришлось духоборам бросить на произвол судьбы; лошадей, быков, коров, овец продавали впопыхах за гроши, за бесценок.

 

На месте нового поселения им не давали земли. Им предоставлялось жить, как и чем они хотят. В то же время они лишены были права отлучаться даже в соседнее село. Словом, люди были разорены, обездолены и в довершение всего лишены земли и свободы.

 

Незавидной была судьба и у детей инакомыслящих. Ст.120 гласила: «Родители, которые, быв по закону обязаны воспитывать детей своих в вере православной, если будут крестить их или приводить их к прочим таинствам и воспитывать по обрядам другого христианского исповедания, присуждаются за сие:

  • к заключению в тюрьме на время от восьми месяцев до одного года четырех месяцев;
  • дети отбираются на воспитание родственника православного исповедания, или, за неимением оных, назначенным для сего от правительства опекунам, также православной веры».

 

Пурагвин А.С. (1903 г.) в кн. «Вне закона» Свидетельствует: «Когда до Самары дошли слухи о том, что по селениям Николаевского и Бузулукского уездов разъезжают по ночам становые приставы и урядники, насильно отбирают у молокан детей, мальчиков и девочек, заранее намеченных православными отцами – миссионерами, и куда-то их увозят, - то долгое время никто не хотел верить подобным слухам и рассказам, - так они казались невероятными. Однако, это недоверие вскоре должно было исчезнуть, так как в Самару прибыли родители тех детей, которые были взяты полицией и куда-то увезены. Смущенные, подавленные, растерянные – они не знали, что делать, что предпринять. Смутно сознавая, что с ними сделали что-то глубоко беззаконное, они ходили к губернатору, архиерею, жандармскому полковнику, миссионерам, но нигде не могли добиться толку. Губернские чиновники уверяли их, что губернатор в этом деле ни при чем, что это дело архиерея. У архиерея же им ответили, что владыка не имеет никакого отношения к этой истории, что это дело полиции и т.д.

 

Только с большим трудом им удалось узнать, где находятся отобранные от них дети. Оказалось, что они размещены по разным мужским и женским монастырям Самарской епархии. Долгое время никто не мог или же никто не желал объяснить несчастным родителям, надолго ли заключены в монастыри их дети и будут ли они когда-нибудь возвращены им. Но вот являются православные миссионеры и говорят убитым горем отцам и матерям: «Ваши дети до тех пор будут в монастырях, пока вы, их родители, не покаетесь, пока вы не отречетесь от молоканской ереси и не присоединитесь снова к лону Православной церкви. Вы губите своих детей, так как не крестите их и воспитываете в молоканском духе, а в монастырях их окрестят по православному обряду, и будут воспитывать согласно учению святой церкви».

 

Вмешательство графа Л.Н. Толстого и князя Ухтомского спасло детей. Дочь писателя графиня Т.Л. Толстая лично отправилась к обер-прокурору; К.П. Победоносцев уверил графиню, что дети немедленно будут возвращены родителям и что самарские власти «немного переусердствовали».

 

Итак, бесправие детей сектантских семей было полное. Если дети рождались от родителей, уже отпавших от православия, то на них не выписывались соответствующие документы из метрических книг, а это значит, что детей как бы не было – они ведь не были крещены по православному обряду; на такого «незаконнорожденного» сына не выдавался земельный надел.

 

Заканчивая анализ российского религиозного законодательства, отметим, что закон запрещал «иностранным исповеданиям» принимать в свое лоно православных. А за обращение в православие из других исповеданий правительство награждало своих ревнителей орденами.

 

В 1887 г. по распоряжению Св. Синода создается Миссионерское общество. Увы, теперь миссионерами стали люди не те, кто шел в необжитые места, в места, где люди не слышали Евангелия. Нет, Обществу ставилась задача – возвратить заблудших овец в православное стадо (этих заблудших было так много, что батюшкам срочно потребовалось подкрепление). Миссионеры поистине сделали себя полицейскими агентами. В результате их доносов, докладов многие проповедники Евангелия были посажены в тюрьмы или высланы. Знаменитые Съезды миссионеров прославились своими такими постановлениями, как предложения отбирать детей у упорствующих сектантов, а самих родителей лишать родительских прав; запрещение устраивать штундистам свои молитвенные дома законным порядком; требование от правительства издать более жесткие законы против распространения сект и ересей. Этими решениями Миссионерское общество расписалось в своем теологическом бессилии и в неспособности вести состязательные диспуты и беседы с представителями нового движения, по учению, которого следует признавать лишь то, что прямо и ясно указано в Библии. Во время одной беседы с миссионером один из штундистов сказал: «Мы не желаем идти за вами; вы с вашим Христом меняли людей на собак, а мы с нашим Христом желаем быть свободными». Эти слова потрясают. Миссионеры сразу же стали «иезуитами православия», вооружившись не Словом, а полицейскими мерами. В годовом отчете руководства Миссионерского общества за 1912 г. отмечалось, что к православию было присоединено 15381 человек, в том числе 6622 старообрядца, 1140 сектантов и 3867 язычников. Однако за то же время отпало от православия 11629 человек, из них в старообрядчество 4249 и в сектантство 4915. Среди наиболее ревностных миссионеров был Скворцов, поэтому гонимые штундисты стали всех миссионеров называть «скворцами». Если в полученном сообщении упоминалось выражение «скворцы прилетели», каждый понимал, что прибыли православные миссионеры и нужно ожидать преследований и арестов.

 

Многие образованные русские люди, видя попрание всех человеческих норм и религиозных свобод, не одобряли инквизиторских мер Св. Синода. Какими только эпитетами не называли они обер-прокурора Победоносцева – «черный папа», «российский Торквемада», «Кощей православия» и прочее. Но «Великий инквизитор» был неукротим – впереди был страшный 1894 год.

 

В 1894 г. выходит в свет Высочайше утвержденное Положение Комитета министров и циркуляр Министерства внутренних дел за № 24 о признании штунды особо вредною сектою. При этом произошло гонение на все евангельские общины. МВД отвергло различие вероучений и запретило баптистам именоваться баптистами – все стали ненавистной штундой.

 

Вот и нормативы Закона от 4 июля 1894 года:

  • дети штундистов должны быть отчуждены от родителей и переданы православным попечителям;
  • с этого времени штундистам запрещается проводить службы и открывать школы;
  • паспорта и удостоверения личности должны иметь отметку об их принадлежности к этой секте. Любой работодатель, принявший на работу штундиста, должен быть подвергнут штрафу;

 

** (Многим, не принадлежавшим к штундистам, поставили в паспортную книжку отметку не «исповедание Евангельское», а с надписью «штундист». И куда только не жаловались евангельские христиане – везде чиновник отвечал: «Я убежден, что вы штундист и только; если вам не нравится – жалуйтесь на меня». Кому??)

  • штундистам запрещается покупать и брать в аренду землю. Любой штундист, уличенный в чтении Библии или молитве вместе с другими, должен быть арестован и немедленно выслан в Сибирь; все проповедники должны быть приговорены к исправительным работам на рудниках Сибири;
  • штундистов следует хоронить в стороне от освященной земли; для них запрещается проводить заупокойную службу;
  • всем сектантам запрещается покидать места жительства. Они должны признаваться юридически недееспособными в ведении финансовых и торговых дел. (Чем не времена антихриста?)

 

Что же за люди были эти «ненавистные» штундисты? Вот что писал о них православный священник Ф. Титов: «Во мнении русской администрации [края] они всегда пользовались наилучшей репутацией как люди трудолюбивые, хозяйственные, всегда трезвые, исправно платившие всякие подати и аккуратно отбывавшие разные провинности, никогда не замечавшиеся ни в каких преступлениях и даже почти никогда не обращавшиеся к гражданскому и тем более уголовному суду…» Пругавин А.С. продолжает: «Отношения членов семьи сектантской между собой вполне любовные, мирные; главенство мужа в семье признается сектантами по Писанию. К школам и учению сектанты относятся сочувственно; никакого предубеждения против книг гражданской печати в них не замечается; даже и разные научные занятия считаются полезным делом».

 

Изменение этих людей к лучшему в нравственном отношении и было основной причиной возникшей ненависти. Священники, спекулируя на невежестве простых людей, выдвигали весомый для темных в вере православной аргумент – «не в нашего Бога веруют». В чем была вера в «их Бога» православные и сами бы не сказали, но вот «не в нашего Бога» – это понятно, это побуждало к действию. И действия начались, тем более, что всякое преступление против этих беззащитных и безропотных людей оправдывалось и поощрялось законом.

 

Мы никогда не узнали бы о тех нечеловеческих страданиях, которые пришлось перенести тем, кто стоял у истоков русского евангелического движения, но, слава Богу, что сохранились архивы и книги той поры. Давайте прочтем их строки.

* «В ставропольском крае молящихся штундистов изгоняли из домов, где они собирались для богослужений, избивали кольями, выволакивали полуобнаженными на трескучий мороз. Жалобы властям, как правило, оставались без ответа; бесчинствующие почти никогда не наказывались, это поощряло их на новые бесчинства» (Дородницын. Южно-русский необаптизм. Ставрополь, 1903).

* «Сектантов Киевской губернии с. Снегиревки, Антоновки зимой загоняли далеко в степи к глубоким оврагам для физического угнетения, надеялись, по-видимому, таким образом возвратить их в лоно православия; выгоняли их на принудительные работы, заставляя с рассвета до глубоких сумерек голыми пригоршнями насыпать во время лютых морозов снег – женщин в подолы юбок, мужчин в подолы тулупов и переносить эту бессмысленную ношу на далекое расстояние, где эти страдальцы должны были спускаться в овраги и там высыпать снег.… И так с утра до вечера «работали» эти труженики Божии под наблюдением урядников, сотских и прочих мелких властей, тут вволю издевавшихся над беспомощными людьми. В сумерки, по возвращении в село, несчастных ставили в ряд у волости, на морозе, с приказанием вытягивать руки; двое стражников держали руки, один – голову, и начинались новые издевательства. Выносили водку и, зная, что сектанты ее вовсе не пьют и не курят, старались насильно всунуть цигарку в рот и залить водки в глотку. Потешившись вдоволь, водку выпивали сами стражники, разбивая пустые бутылки о головы сектантов.

 

По ночам в окна сектантских домов сыпали груды камней, ломали двери, окна, врывались в хаты, разбирали печи, и, избив хозяев, безобразники уходили, оставляя объятых ужасом малых ребят и взрослых в стуже. И под таким страхом приходилось жить ежечасно и ежеминутно!

 

Наступала весна. Радетели – ревнители православия ловили на улице сектантов и палками загоняли по шею в пруд во время половодья, держа их там подолгу и всячески издеваясь над ними. Летом же женщин гоняли по колючему бурьяну, доколе ноги не покрывались потоками крови, насиловали безнаказанно женщин, насмерть забивали мужчин в холодных. Право, дух захватывает, когда вспоминаешь об этих ужасах, которые можно лишь сравнить с временами инквизиции и пыток». (Ясевич-Бородаевская В. Борьба за веру. СПб., 1912).

 

* «Если «еретик» умирал, то поп местного церковного прихода не давал разрешения на погребение умершего на православном кладбище, а устройство кладбищ для «еретиков» не разрешалось. Поэтому часто умерший оставался дома долгое время, а семейство его, понятно, переносило много неприятностей. Часто совершались погребения на еврейских кладбищах или на собственном дворе, или в огороде. Можно себе представить, какие страдания переносили «еретики» по причине этого преступного действия православных духовных. Затем, очень часто попы подстрекали своих прихожан к нападкам и избиениям «еретиков».

 

Все тюрьмы и места ссылок были заполнены штундистами – евангельскими христианами и их семействами… Дорога к местам ссылок была особенно тягостной и мученической. Штундистов присоединяли к преступникам-злодеям и убийцам. Многих транспортировали в оковах с наполовину бритой головой, в ужасных негигиенических условиях, часто без пропитания и с очень строгим отношением жандармов-конвоиров. Многие из них погибли на этой дороге страданий, а многие в ссылке» (Шендеровский Л. Евангельские христиане. 1980).

 

* «Тогда гонители стали хватать сектантов, чтобы отправить их в тюрьму. В домах оставались грудные дети… «Пустите в дом взять ребенка, его надо кормить грудью!…» – «Обойдется и без груди», - зло смеялись гонители. Матерей погнали за
40 верст в Уманьскую тюрьму…. Плачущие дети не давали покоя другим людям.… Среди местных женщин было много евреек с младенцами. Когда они узнали, почему плачут дети, то брали их на руки и кормили своей грудью. Слезы текли по лицам этих женщин: «Бедные малютки, за что вас наказывают?»

 

После изнурительного заточения в Херсонской тюрьме заковали в цепи и погнали этапом в Киев вместе с уголовниками, а жен и детей вслед за ними на подводах. Из Киева этап повели в Москву. В Москве продержали всю зиму, и нас, жен, тоже держали в тюрьме. Не дождавшись теплой погоды, этап отправили в Сибирь. Конечной остановкой был г. Томск. Наши узники шли в дождь, жару и мороз, и конвой был немилосерден к ним. Да, трудно передать все, что мы тогда видели и слышали. Почти все дети в семьях поумирали от тифа, который косил всех подряд» (Коваленко Л. Облако свидетелей Христовых. Сакраменто, 1996).

 

* «Ужасные вещи с ним делали. Его родной брат приказал мужикам привязать его за руки и за ноги, и к голому телу прикладывали горящие папиросы и требовали, чтобы он отрекся от веры. Когда он потерял сознание и кричал, они отрезали веревку от рук, он упал головой об землю, а жену пьяные мужики насильничали (а она беременна). С этого времени они оба заболели, и до сих пор с ними бывают припадки. Это было в августе 1896 года и повторилось 4 декабря того же года: обе руки и бороду зажали в железные тиски и горячим железом жгли ему спину. Так что более 50 ран сделали ему на теле. Какие ужасы творятся на нашей Руси». (Письмо из Тульчи).

 

Преследуемые вовсе не были религиозными фанатиками. Они рассуждали здраво: «Родится у вас младенец, вы платите попу деньги за крещение, а мы сами читаем молитвы, нарекаем имя, и деньги остаются в кармане. За венчание, за похороны, за молебны вы платите попу деньги, а мы это делаем сами и без всяких расходов». Но «рожденные по плоти» не могли спокойно смотреть на «рожденных по духу» и потому убивали их «думая, что сим служат Богу».

 

Любили ли инославные христиане свою Россию? Да! Они родились, жили, радовались, страдали здесь – это их была земля, и их земная родина. Пусть нижеприведенное стихотворение будет ответом на этот вопрос. Ответом тех, кто перенес эти нечеловеческие мучения во имя Господа нашего (простим автору погрешности стиля).

«О, Россия! О, Россия, незабвенна наша мать.

Ты не должна сынов изгнанных забывать.

Мы твои сыны, хотя живем за кавказскими горами,

Но не были, не будем никогда тебе врагами.

О, Россия! Дорогая наша мать. Разве тем только мы тебя огорчили,

Что Иисуса Христа крепко полюбили…

Баптист Иг. Шарипов.»

 

Отечественные журналы «Свободная мысль», «Беседа» и другие публиковали сообщения с мест о репрессиях. Но очень часто в этой печати наблюдалась простая полемика. Так, например, один предводитель дворянства рассказал случай, когда штундистов заперли в церкви и в церкви же их пороли. Это вызвало сильный резонанс, и в разных печатных органах выясняли и уточняли: в церкви ли штундистов пороли (это святотатство!) или все же в церковной ограде (это допустимо).

 

Одним из немногих правозащитников бесправных сектантов был адвокат И. П. Кушнеров, который начал свое служение со времени яростных гонений 1894 года. Это была трудная и опасная работа, когда всякое вступление в дело защиты сектантов было преследуемо наравне со штундою и каралось если не ссылкою, то многими лишениями со стороны правительства и духовенства. Кушнеров И.П. много пострадал из-за своих христианских убеждений, вплоть до полученных увечий от собственного сына, считавшего, что таким образом он борется за чистоту православия. Спустя многие годы он писал: «Все эти бедняки и нуждающиеся в советах братья и общины обращаются ко мне, в пользу которых, около 20 лет я с помощью Господа работаю до изнеможения и болезни нервов».

 

Среди евангельских христиан в это время гонений был еще один замечательный человек В.Н. Иванов. Он когда-то служил жандармом, но после своего обращения оставил службу и стал трудиться среди штундистов. Одевшись в крестьянскую одежду, Иванов путешествовал по всей Украине, проникая в отдаленные деревни и хутора, большинство из которых охранялись полицией и жандармерией. Используя свои знания полицейской практики, он ни разу не был арестован – рука Божья защищала его.

 

Василий Николаевич совершал важный и благословенный труд:

  • он утешал гонимых братьев и сестер Словом Божьим, ободрял их оставаться верными Христу;
  • укреплял их дух своими проповедями и приветствиями из других церквей;
  • он привозил помощь страждущим от христианских общин из других мест;
  • давал советы притесненным, как по закону они могли апеллировать властям, писал петиции и собирал информацию о гонениях.

 

Обратимся теперь от гонимых к гонителям. Посмотрим нравственность, добродетель и веру тех, кто называл себя «православным». К примеру, по данному поводу приведем выписки из Отчетов самого обер-прокурора св.Синода Победоносцева и материалы Российского архива.

 

* «Епархиальным начальствам Херсонской епархии предложены через благочинных к исполнению меры для предупреждения случаев воровства в церквях, часто повторяющихся в последнее время» (1884 г.). Воровство всегда считалось грехом, но святотатство – грех вдвойне и его делали не сектанты, а православные по ночам.

* «Преосвященный Смоленский пишет, что при обозрении церквей ему доводилось наблюдать такие случаи, что крестьяне, встречая его с домашними своими иконами, не могли сказать, какой святой изображен на иконе, кто был Николай Чудотворец, как имя Божией Матери; многие, именующиеся христианами, не имеют никакого понятия об Иисусе Христе, даже лика Его не различают» (1885 г.).

* «О целомудрии преосвященный Архангельский сообщает в отчете: обнаружено, что это зло все более увеличивается не только среди городского населения, но и среди сельского, издревле отличавшегося устойчивостью нравственных понятий, и притом с такой силой, что дети вступают в незаконные соития с 13 лет».

* «Преосвященный митрополит Киевский сообщает: «В воскресенье и праздничные дни храмы Божии пустуют в то время, как базары переполнены народом, с нетерпением ожидающим окончания литургии. С окончанием ее отворяются двери винных лавок. Куда и устремляется большинство торгующего люда (За один год православные в России выпивали 80 млн. ведер водки)» (1920 г.).

* «Из 1240 браков, расторгнутых в 1903 году, на долю по прелюбодеянию приходится 844, а в 1904 году из 1365 расторгнутых браков на долю по прелюбодеянию приходится 1020» (1904 г.). Все разводы, зафиксированные в отчете, были в семьях, где муж и жена венчались и получали благословение в православном храме» (а как обстоит дело сейчас?).

* «По донесению Преосвященного о привлечении к суду священника Сакской Ильинской церкви Василия Минского за нанесение раны выстрелом из револьвера крестьянке Стефаниде Шубе» (РГИА). За всю историю русского евангелического движения не было ни одного случая, чтобы пресвитер общины стрелял из пистолета в людей, а в Православной церкви, как видим, это было. Но никому не пришло в голову после этого факта кричать на всех перекрестках: «Запретите эту веру!» Все понимали, что церковь здесь ни причем. А если бы это произошло у сектантов?

* «Предложить начальникам и корпорациям вверенных Вашему попечению духовно-учебных заведений г. Екатеринослава в общем собрании обсудить вопрос о причинах, вызывающих в последние годы частых, сравнительно с другими епархиями, случаев самоубийств среди учащихся» (РГИА). В некоторых семинариях той поры учащиеся заканчивали свою молодую жизнь суицидом – они топились, травились, вешались, стрелялись, выбрасывались из окон, погибали от нанесения себе ножевых ранений. По свидетельству расследований, причиной самоубийств была безысходность своей будущей жизни в рясе. Почему молодые семинаристы, будущие пастыри овец православных, уходили из этой жизни? Ответ прост – они попали за стены этих учебных заведений не по своей воле. И никто не сказал: «Закройте эти школы».

 

И в завершении образа православного русского человека той поры приведем высказывание священника Г. Петрова. Отца Григория знала вся Россия, его книгами зачитывались все, кто стремился слышать и знать живое слово. Залы и аудитории не могли вместить всех желающих слышать, где говорил проповедь священник Петров. В 1907 г. церковный суд лишил Петрова сана священника, предписав следовать ему в Череменецкий монастырь. Так вот, священник Петров писал о своей пастве следующее: «Крестьяне крестят своих детей, венчают, ходят на исповедь или «на дух», как они говорят, ходят в церковь, соблюдают посты и праздники, служат панихиды, молебны просто потому, что не делать этого – «грех». А в чем этот «грех» заключается – они не знают. Стоя в церкви, они вслух между собой разговаривают. После службы заходят по пути в кабачок. Во время крестных ходов они также ведут беседы, полагая, что главное дело заключается именно в обнесении икон около деревни, а не в молитве. А если бы священник отказался ходить около деревни в праздник, то они, наверное, устроили бы бунт. Иконы они называют богами, безразлично, будут ли на них изображены Спаситель или святые. «Вишь, Боженьку принесли», - говорит мать ребенку при входе священника с иконами. Если ребенок, играя на руках матери, ударит ее ладонью по лицу, мать, показывая ему на икону, говорит: «Не смей драться, а то Боженька – те палкой – у! у!».

 

В одной из записанных мной былиц рассказывается, как деревенский сход хотел продать икону Николая Чудотворца за неисполнение прошения, к нему направленного. «Продадим его (образ), а то какой же это бог, коли он смотал (обманул)», - советовались между собой крестьяне». Религиозное неведение доходило до невероятного. Если спрашивали кого-нибудь: «Кто важнее, Святой Николай или Христос?», - то в большинстве случаев получали ответ: «Конечно, Святой Николай».

 

* * *

 

Уходил в историю XIX век. Многие прогрессивные люди России понимали необходимость политических перемен. Русский философ и богослов В. Соловьев отправил императору Николаю II (1894-1917 гг. правл.) письмо, в котором писал: «Может ли такой вид христианства [православие] утвердиться насилием, владеть через принуждение совестью людей? Христос сказал: «Я есмь дверь». Позволительно ли силою толкать в эту Дверь одних [инославных] и силою же не выпускать из нее других [православных]?… Зачем же тут принуждение,… это тройное кольцо из уголовных законов, административных притеснительных мер и цензурных запрещений?… Такое положение для самой господствующей церкви прямо пагубно. С каким успехом можно заблуждающихся убеждать в той истине, во имя которой они уже посажены в тюрьму или сосланы в ссылку? Оружие Церкви есть слово, но можно ли достойно обличать словом тех, кому уже зажали рот силой? Можно ли честно бороться с противниками, у которых крепко связаны руки? Христос в Евангелии говорил Своим ученика: «Вас будут гнать во имя Мое», но ни разу не сказал: вы будете гнать других во имя Мое.… Внемлите и Вы, благочестивейший Государь, слову Христову и властно повторите его слугам Вашим, чтобы они не оскорбляли Божьей истины недостойными способами ее защиты и распространения». Но император слушался только обер-прокурора
Св. Синода.

Nakolay IIКогда молодой император вступал на престол, к Николаю II пришла на прием земская депутация просить свободы и права для русского народа. В назначенный час депутаты взволнованно ожидали ответ царя. Дверь открылась, и царь вышел в залу, держа в руках фуражку, на дне которой лежал лист бумаги с написанной Победоносцевым речью – это был отказ на народную просьбу. По всему Петербургу, а затем по всей России разнеслась весть о том, как русский царь принял своих подданных, подносивших ему хлеб и соль, и как он, точно ученик, вычитывал по бумажке то, что ему подсказано злым духом царских палат – Победоносцевым. России было сказано откровенно, что ее надежды на царя – только мечта, и притом мечта бессмысленная. Многие, вспоминая библейское сказание о Ровоаме, говорили: «Нет нам чести в доме Романовых».

 

В день коронации Николая II в Москве произошло страшное событие. Царь захотел сделать своему народу подарок, устроив гулянье на огромном Ходынском поле. Народ вперед оповедали, что на память о торжестве добрый царь со своей царицей заготовили для раздачи своим верным подданным кружки с царскими вензелями и портретами. И на эту простую приманку хлынули сотни тысяч людей из Москвы и приезжие из других городов и деревень. Высшее распоряжение праздником было поручено приближенным любимчикам нового царя, и те распоряжались, не спрашивая опытных людей, самонадеянно, уверенно и глупо.

 

Народу высыпало видимо-невидимо, так что становилось страшно глядеть на это людское море. Особенная давка происходила около деревянных балаганов, где были выставлены царские подарки. Очевидцы говорили, что уже заранее ужас охватывал от предчувствия беды; уже некоторые падали, кричали дети, женщинам делалось дурно. Наиболее благоразумные старались выбраться из толпы. Но вся толпа была охвачена точно безумием – желанием получить десятикопеечную царскую бирюльку, чтобы с торжеством принести ее домой и поставить в красный угол под иконами.

 

И вот сигнал был дан. Толпа кинулась к балаганам. Задние напирали на передних. Последние не могли попасть в тесные проходы. Их прижимали к углам ограды, к стенам, перегибали пополам на барьерах и раздавливали. Раздались нечеловеческие крики. Начался слепой ужас. Кто падал, тот уже не подымался, - его топтали, не глядя и не рассуждая, насмерть… Толпа, не зная, куда податься, кидалась из стороны в сторону. Люди мяли друг друга… Кинулись в одну сторону, где была канава, ничем не огражденная. Толкаемые сзади, люди падали друг на друга и задыхались. Когда это торжество с царскими подарками кончилось, на площади оказалось множество трупов, над всей Москвой встали плач, стоны, отчаяние. Ходынское бедствие бросило мрачную тень на начало нового царствования. «Да, - говорили люди, - это дурной знак». И тогда же новое царствование назвали «кровавым».

 

Со времени Ходынки Николай II правил Россией 8 лет до начала Японской войны. Тяжелый труд рабочих и забастовки, непосильные крестьянские подати, гонения инославных христиан, казенная продажа спиртных напитков и богатство казны на мужицкие пьяные деньги, переполненные тюрьмы – вот вехи времени царствования нового императора. Опираясь на губернаторов и исправников, стражников и казаков, царь с министрами в Петербурге спокойно пользовались властью. Тот, кто мог, грабил казну. Больше всего воровали в военном и морском ведомстве. Обшивки русских броненосцев крепились не металлическими заклепками, а деревянными пробками или просто тряпками. Не мудрено, что при таком воровстве во время построек наши броненосцы тонули просто от сильного ветра. Газеты молчали, боясь сказать слово правды. А царь читал отчеты своих слуг и министров, где все было представлено в лучшем виде, и коротко отмечал на полях: «отрадно», «приятно», «жаль» или, чаще всего, - «прочел с удовольствием».

 

В стране назревала революция, и царское правительство решило остановить ее большой военной победой над маленькой Японией. Русских дворян давно манили богатства Дальнего Востока. В новое дело вложили свои деньги вдова-царица Мария Федоровна и ее сын Михаил. Теперь русские войска должны были пойти в далекие края, защищать там интересы царской семьи и дворян; а заодно доставить русскому народу славную победу. В 1904 г. и началась многообещающая Русско-японская война. Военное превосходство японской армии было полное: русские эскадры были потоплены, сухопутные войска разбиты. Снова в России поднялся плач вдов и сирот, а на папертях церквей появились инвалиды и калеки, просящие милостыню. Но русский царь и не собирался прекращать эту бойню, так что маньчжурские поля продолжали обильно орошаться кровью русских солдат.

Gapon

Священник Гапон и губернатор С-Петербурга

на кануне крестного хода к царю – батюшке Николаю II

Krovavoe

Ужас Кровавого воскресения. Брошены иконы,

люди укрываются от пуль царских солдат.

9 января 1905 г. толпы народа пошли к своему православному царю-батюшке искать «правды», вел народ священник Гапон. С разных концов Петербурга тысячи рабочих с белыми флагами, царскими портретами, церковными хоругвями и иконами направились к Зимнему дворцу. Тем временем всюду на улицах города расставляли солдат и казаков. Был хмурый день, когда, взявшись за руки, молодые и старые, женщины и девушки пошли ко дворцу. «А что, если солдаты будут стрелять?» - спрашивали они. «Мы возьмем их за плечи и скажем: «Что вы, братцы, да разве можно в своих?…» Но уже через полчаса у разных окраин города казаки с шашками налетели на толпу, стреляли солдаты, в страхе разбегались падали люди, и пули догоняли бегущих.

 

Слух о расстрелах быстро разнесся по городу. Люди забыли страх. В гневе бросались к случайно проезжавшим офицерам и с криком: «Убийцы, кровопийцы!», - срывали с них погоны. Кое-где, подобрав убитых, их понесли с пением молитв; и снова на толпу налетели казаки и стреляли солдаты. А где же был царь? Николай II потихоньку уехал из Петербурга. Дав позволение убивать свой народ, он сидел в Царском Селе со своей семьей и дрожал от страха. Кровавое воскресенье положило начало Первой русской революции XX века. Рабочие столицы взялись за оружие, крестьяне поднялись на помещиков, интеллигенция объединялась в союзы. Вся Россия собиралась на борьбу против самовластия царя и его слуг-чиновников; народ настойчиво требовал свободы. Казалось, что достаточно одной небольшой искры, и вся Россия будет охвачена пожаром. Перепуганное правительство опубликовало Манифест, который стал первой русской конституцией.

 

Манифест 17 октября 1905 г. обещал народу «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов»; Государственная Дума становилась законодательным учреждением. Была обнародована амнистия – на свободу вышли тысячи людей, пострадавших за свои политические и религиозные убеждения. К.П. Победоносцев был вынужден уйти в отставку. «Манифест свободы» стал радостью жнеца после многих лет сеяния со слезами. Открывались большие возможности в проповеди Евангелия, в создании и организации новых церквей, в издании религиозной литературы, становлении церковных и воскресных школ. По всем просторам России в городах и деревнях проходили открытые переполненные христианские собрания. К этому времени в стране было 14-15 млн. раскольников и инославных христиан, при населении 100 млн. человек. В ноябре того же года И.С. Проханов получил официальное разрешение издавать первый протестантский христианский журнал «Христианин». Этот журнал издавался постоянно за исключением периода революции и гражданской войны до 1928 г., когда он был запрещен атеистами.

Prohanov* Проханов Иван Степанович (1869-1933) родился в молоканской семье на Кавказе. С самого детства мальчик терпел насмешки и обиды от сверстников за свою молоканскую веру. Юношей Проханов стал посещать кружок философов – пессимистов. Его сердце чаще и чаще стало наполняться тоской. Он взывал к Богу, но неведомая сила уводила его от жизни – юноша стал печальным и разочарованным, с постоянной мыслью, что жизнь не имеет благоразумной цели. Однажды вечером он пришел домой от друзей – пессимистов в страшной депрессии и решил покончить с жизнью, но вместо ружья на обычном месте Проханов увидел маленький листочек бумаги, на котором было написано: «Ты любишь Иисуса Христа?» Заданный вопрос пронзил его душу, он взял Новый Завет и начал читать такой знакомый для него стих: «Я есмь путь, и жизнь». Это был день его обращения, его нового рождения во Христе.

 

Вскоре Проханов поступил в технологический институт г. С-Петербурга и присоединился к поместной группе верующих христиан. Молодой евангелист стал принимать самое активное участие в жизни евангельских общин. Вместе с братьями он организует первое периодическое протестантское издание под названием «Вифезда». Многие христиане получали духовное подкрепление через вифездовскую печать.

 

Проханов познакомился с последователями учения русского писателя графа Л.Н. Толстого. «Толстовцы» проповедовали высокие нравственные принципы Нового Завета, но веру в Иисуса Христа Спасителя и Господа нашего они отвергали. Они отвергали необходимость молитвы, стремясь достигнуть этического совершенства своими силами. Религиозные убеждения «толстовцев» были очень слабыми и часто менялись при различных жизненных изменениях. Сам Л.Н. Толстой перед своей кончиной пожелал исповедоваться в своем неверии старцу одного монастыря. Монастырское начальство послало запрос на разрешение в С-Петербург (граф Толстой был официально отлучен от православной церкви). Пока решался этот вопрос, дочь Льва Николаевича, приехала в монастырь и забрала его, не дав дождаться официального разрешения на исповедь. По дороге домой Л.Н. Толстой скончался.

 

С началом жестоких гонений при воцарении Николая II братья настояли, чтобы И.С. Проханов уехал за границу. В период 1895-1897 гг. он посетил Швецию, Германию, Англию и Францию, где лично ознакомился со многими протестантскими церквями. После возвращения из-за границы Проханову разрешили жить только в доме своего отца на Кавказе. В 1901 г. Иван Степанович женился и переехал с женой в С-Петербург. Здесь он задумал издать сборник духовных песен под названием «Гусли» (нынешние христиане поют многие гимны этого сборника). Проханов собрал все известные гимны, которые исполнялись в евангельских общинах, а также те, что написал сам или перевел с других языков. Многие друзья не верили, что Проханову удастся издать сборник в условиях жесточайшей цензуры. Но каково было удивление всех, когда Иван Степанович добился разрешения на издание 20 тыс. экземпляров сборника в типографии Министерства внутренних дел. Полицейские ищейки были очень удивлены, когда при конфискации христианских книг им приходилось читать: «Гусли, Сборник духовных христианских гимнов. Напечатано издательством Министерства Внутренних дел, С-Петербург, Фонтанка». После Манифеста 1905 года Проханов подготовил книгу «Закон и религия», которая представляла собой свод законов, опубликованных правительством в отношении религиозной свободы вместе с комментариями и толкованиями статей. Эта книга оказала большую помощь церквям и отдельным братьям в защите их прав от притеснения местных властей.

 

Религиозные свободы открыли путь для объединения евангельских общин в один союз. В 1906 г. в доме княгини Ливен состоялась конференция по вопросу объединения. Над общей программой работали делегации евангельских христиан, баптистов и новых молокан. Достигнуть единства не удалось, так как конференция получилась не совместная, а чисто баптистская, поскольку выступал на ней только Мазаев – лидер баптистов. Присутствующие шведские христиане о духе конференции выразились так: «Сразу чувствовалось, что вы в России, где на всех и на всем лежит печать деспотизма. Тот, кто считает здесь себя вправе «вязать и решать», нисколько не интересуется тем, что чувствуют и думают остальные». Поэтому остались два независимых союза. Российский союз баптистов с печатным издание «Баптист»; руководителем баптистов стал Дей Иванович Мазаев. И Союз евангельских христиан с журналом «Христианин»; руководителем евангельских христиан стал И.С. Проханов.

 

Евангелическое движение с образованием союзов сразу же расширилось. Были организованы поездки опытных братьев в евангельские общины Сибири и Дальнего Востока. Эти общины родились в изоляции и жили несовершенной духовной жизнью. После некоторых разъяснений и молитв они приняли Евангельскую основу вероучения. Расширилась работа миссионеров. Девизом миссионерской работы были слова «От города к городу, от поселка к поселку, от деревни к деревне, от человека к человеку». Организуя работу миссий, руководство Союзов понимало необходимость и такой стороны жизни, как духовное образование. Церкви без миссии обычно умирают, с другой стороны церкви, которые занимаются миссией и пренебрегают своим духовным образованием, не могут обладать единством и здравым вероучением. Поэтому в каждой церкви были организованы образовательные богослужения, библейские и молитвенные часы. Особое внимание было обращено на духовное воспитание детей через воскресные школы. И, наконец, после преодоления многих противодействий, Союз ЕХ получил в 1913 г. официальное разрешение на открытие в С-Петербурге первой русской протестантской христианской богословской школы. Первый набор студентов состоял из 19 человек шести национальностей России.

 

Рост и развитие евангельских церквей не могли не вызвать тревогу Русской православной церкви. Поэтому осенью 1910 г. вышел циркуляр Министерства внутренних дел, запрещающий все религиозные богослужения. Правительство ввело цензуру на все религиозные издания вне православной церкви, используя священников как цензоров. Случилось то, что должно было случиться. Декларируя на весь мир многие свободы, в России не сделали основного – не пересмотрели уголовные и гражданское законодательство. И получилось: россияне, с радостью воспринявшие царское уверение, что отныне их не будут преследовать за уклонение от православия, - снова подвергались штрафам, арестам, лишению всех прав состояния, ссылкам. Из многих мест России руководство Союзов стало получать письма о трудностях проведения богослужений. Подул ветер преследований, напоминая евангельским христианам снова о старых временах страданий. Начало Первой мировой войны недруги использовали для новых преследований. Руководство официальной церкви стало писать в газетах, что евангельские христиане, имеющие веру, которая отличается от православной, ненадежные люди и представляют политическую опасность. Таким образом, гнусной ложью новые гонения были оправданы в глазах многих православных людей, которые не знали подлинной истины. Результатом этого стало закрытие Библейской школы, периодических христианских изданий. Все евангельские собрания были запрещены.

RasputinСвященники православной церкви снова встали на путь сотрудничества с тайной полицией для принятия мер, которыми они пытались разрушить евангелическое движение. А для более сильного воздействия на царя они использовали человека, который во многом предопределил трагическую судьбу России и самой Русской православной церкви. Этим человеком был русский мужик Григорий Распутин (1869-1916). Он родился в семье зажиточного сибирского крестьянина. В его селе не было школы, поэтому Распутин остался на всю жизнь неграмотным. В юности он превратился в блудодея, вора и хулигана, за что часто был бит односельчанами и исправником. Так продолжалось до 25 лет, потом нрав Распутина вдруг резко переменился под сильным впечатлением одного монаха. В 1893 г., оставив жену и детей, Григорий отправился странствовать по святым местам. Обойдя многие монастыри и города России, он добрался и до С-Петербурга, где был очень хорошо принят знаменитым священником Иоанном Кронштадским.

 

Религиозные взгляды Распутина не совпадали с каноническим православием. Он обожествлял природу, говоря: «Меня природа научила любить Бога и беседовать с Ним». О церквях говорил так: «В храме духа нет, а буквы много – храм и пуст». Живя позже в Петербурге, он совсем не стремился умерщвлять свою плоть. «Молиться Богу можно в танце так же хорошо, как и в монастыре, хвалить Его в радости за то добро, которое Он создал, - говорил Распутин. – И царь Давид танцевал перед ковчегом Господа». Распутин некогда учился у магнетизера, после чего стал обладать силами целительства. Он очень успешно справлялся с различными нервными расстройствами, снимал тики, останавливал кровь, легко унимал головные боли, прогонял бессонницу. Многие современники считали причиной феноменального воздействия Распутина на окружающих его огромную гипнотическую силу. Сам он объяснял свои исключительные способности тем, что через него действует Божья воля. Истеричные женщины совершенно подчинялись его воздействию и теряли собственную волю. Знатные дамы, жены офицеров, актрисы и женщины низших классов искали с ним близости, их он открыто водил в свою спальню.

Kronshtatskiy
Иоанн Кронштадский

 В 1905 г. Распутин стал вхож в царскую семью. Императора и императрицу он называл «папа» и «мама», при встречах они целовались (однако государь и государыня никогда не целовали руки Распутина). Наследник престола был болен тяжелой и неизлечимой болезнью – гемофилией (несвертываемость крови), поэтому императрица Александра Федоровна считала Распутина «Божьим посланником»; его авторитет в глазах императрицы стал безграничным. Вот такого влиятельного человека официальная церковь использовала в своей борьбе с иноверием. Но Распутин решал судьбы не только церковных людей. Через его руки проходило назначение министров, важные политические решения. О вреде Распутина напрасно говорили царю, поэтому в одну из зимних ночей его застрелили. В заговоре были лица из самого дома Романовых. Когда было назначено расследование, приближенные к императору люди стали просить о смягчении приговора, на что Николай II ответил: «Никому не дано право заниматься убийством». В день панихиды по жертвам Кровавого воскресенья народ такой фразы не услышал.

 

Распутинщина мобилизовала все силы русского народа против царя и монархии и привела к неизбежной революции. Если бы официальная церковь знала, каким результатом будет деятельность этого человека, то она никогда бы не вошла с ним в сговор.

 

Другой попыткой расправиться со всяким иноверием было создание черносотенских организаций под сенью Русской православной церкви. Когда обострилась революционная ситуация, господствующая церковь решила усилить борьбу с ненавистными сектантами, потому что в междоусобной сваре вполне можно было выдавать инославных христиан заединщиками с безбожными революционерами. В настоящее время нет никаких данных о подобной совместной революционной борьбе, ибо таковой просто не было. Евангельским христианам и в голову не приходило, чтобы идти и убивать на баррикадах или из подворотни. Однако черносотенная вакханалия разыгрывается вовсю.

 

Осенью 1905 г. создается «Союз русского народа» (СРН). Выборы этих боевых дружин должны были состояться в церквях, причем каждый приход должен был просить настоятеля войти в состав комиссии и дать у себя помещение для делопроизводства. В 1908 г. Св. Синод постановляет: «Предоставить епархиальным преосвященным разрешать и благословлять участие подведомственного им духовенства в деятельности «Союза русского народа» и других монархических патриотических обществ». Иеромонах Серапион из Киевского Св. Николаевского монастыря (эта обитель почиталась вдохновительницей русского патриотизма) обратился с воззванием: «…Неудержимо устремитесь объединиться по зову Царскому в один крепкий и вечный Союз русского народа».

 

По многим российским городам прошли погромы. Громили, поджигали и грабили дома, убитых евреев были сотни. Члены СРН врывались в места собраний христиан, производили скандалы, избивали сектантов, громили молитвенные дома. Полиция не только не ограждала порядок, а наоборот поддерживала погромщиков. В благословении погромов и участии в них история отмечает известных иерархов православной церкви: митрополита Петербургского Антония, игумена Новгородского Арсения, миссионера Скворцова В., святого Иоанна Кронштадского. Среди почетных членов СРН был митрополит Московский Владимир. Митрополит Петербургский представлял черносотенцев Николаю II и лично преподнес императору икону покровителя «черной рати» Георгия Победоносца.

 

В известном письме В. Соловьева императору Николаю II проводилась историческая параллель – предостережение: «Во Франции Людовик XIV, отменив закон о веротерпимости, систематическими преследованиями принудил гугенотов к выселению. Цель была достигнута, вероисповедное единство восстановлено вполне. Но скоро Французская революция показала, как пригодились бы нравственные и умеренные протестанты против неистовых якобинцев. Изгнали «еретиков» и воспитали безбожников; изгнали заблуждающихся верноподданных и получили цареубийц. Не гугеноты, а сыны добрых католиков, избавленные от всякой еретической заразы, разрушили во Франции монархию и подкопали церковь». Эти слова в полной мере можно назвать пророческими.

 

Все дела в России пришли в ужасное состояние. В столице начинался голод. Женщины простаивали целыми часами в очередях, чтобы получить кусок хлеба для семьи. Народ терял терпение и начинал волноваться. Полиция прибегала к обычным приемам усмирения. К царю обращались последние голоса с предупреждением. 25 февраля 1917 года, в воскресный день, на улицах Петрограда снова стреляли, мостовая обагрилась кровью безоружных. Улицы опустели. Но слепой и глухой царь забыл, что 12 лет пронеслись над Россией не напрасно, что питерцы уже не те, которые 9 января 1905 г. шли к нему с иконами и покорными просьбами; другими были и гвардейские полки. Народ и армия отвернулись от кровавого царя.

 

Так кончилось царство дома Романовых. Триста лет назад при звоне колоколов, при кликах народа первый Романов вступил в Москву. Теперь при таком же ликовании всего народа Россия низложила последнего представителя этого дома, которого через 83 года (ибо за давностью лет многое забывается) причислили к «лику святых». Прежней России предстояло стать до неузнаваемости «новой», в которой государственной религией стал атеизм.

 

* * *

 

С царством Романовых закончилась история Русской государственной церкви. В лоне государственной церкви причудливо переплелись «пшеница и плевелы». Что же, когда придет Господь всех, Он отделит одно от другого. Не сосчитать русских христиан, понимавших евангельскую истину; они соблюдали заповеди Божии, искренне молились, творили добрые дела, потому что в их сердце был истинный свет Христовой любви. Они не подняли руки на человека, кто бы он ни был, не пролили невинной крови. Но других в государственной церкви все же было больше. Эти люди непреклонно стояли за… Да, они многое бы сказали в свое оправдание, но пусть они скажут об этом Господу в день суда (если скажут). Дух Христов и религиозный дух не одно и тоже.

 

В ком Дух Христов, те живут по духу, а в ком религиозный дух, те живут по плоти. Еще в евангельские времена христиане кричали: «Я Павлов! Я Кифин!» Апостол же называл их «плотскими, младенцами во Христе». Иерархи государственной церкви при коммунистах почувствовали, что значит быть гонимыми за веру. Почувствовали, но поняли ли? Ибо в наши дни вряд ли найдется с десяток православных пастырей, которые согласятся поговорить о вере, помолившись, благословить баптиста, адвентиста, пятидесятника. А способен ли на подобное пастырь евангельской общины? Религиозный дух еще во многих сердцах русских людей, и он не покинул среду российского христианства.

2.5. Церковная реформа Петра I. Кризис церкви в послепетровское время. Инославные движения (секты). Миссионерская деятельность церкви. Русский народ накануне отмены крепостного права <=        => 2.7. Русская церковь при коммунистическом режиме. Атеизм. Состояние церкви наших дней

no events

Сегодня событий нет

<< < Сентябрь 2013 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 27 28 29
30